со стороны голос, и я узнала одну из старушек, с которой частенько общалась и у которой время от времени брала интервью для газеты.
— Ну что вы! Вы просто замечательно выглядите! Но если вам нужна какая-то помощь, обязательно обращайтесь. Я всегда открыта для всех жителей гарнизона! Вы — это наше все!
Я протянула руки к людям, как часто любил делать мой муж, и улыбнулась своей самой искренней улыбкой, заставив стариков растаять.
“А ведь Эля права: вот мой электорат. Самый активный и сильный в гарнизоне. И они, если надо будет, сметут здесь всех!” — зло подумала я и мысленно захихикала.
— Но ведь ты все равно ничего не стоишь! Пусть ты и смогла обмануть этих наивных стариков, армия за тобой не пойдет! — истерично крикнула женщина, но я быстро ее перебила.
— Эти люди и есть наша армия! Все это время именно они защищали поселение и отбили не одну атаку монстров. Без них нас всех просто не было бы! Так что заткни свой поганый рот и не смей обижать жителей гарнизона!
Я быстро выдвинулась вперед и, подойдя к нарушительнице спокойствия вплотную, громко сказала:
— Ты новенькая здесь, ты ничего не знаешь о наших правилах и указывать этим людям не имеешь никакого права! Ты подвергла сомнению приказ нашего главы, а после и вовсе открыто пошла против него! Знаешь, что Лекс сделал бы за это с тобой? Выкинул прочь из гарнизона! Но я пока лишь отправлю тебя на гауптвахту до его приезда, чтобы потом глава сам решил твою судьбу. Я не стремлюсь заменить нашего главнокомандующего, я лишь слежу за порядком и никому не позволю обижать жителей!
Народ довольно загалдел, а несколько пожилых мужчин, одетых в старую потрепанную военную форму, вышли вперед и схватили смутьянку. Я кивнула им, и они вместе с Ильей утащили упирающуюся женщину с площади. Собрание закончилось, но мне пришлось еще очень долго общаться с жителями. Раздавая обещания направо и налево, я улыбалась так сильно, что у меня свело мышцы лица. К счастью, вскоре вернулся Попрыгунчик, и мы, откланявшись, отправились по направлению к казармам.
— Жень, это что сейчас такое было? — ошарашенно спросил парень.
— В смысле? Я общалась со своими любимыми избирателями… То есть жителями, а что?
— Жень, это сейчас не ты была! Кто-то другой. Хитрый и… опасный! И что ты людям наобещала? Неужели действительно собираешься все до возвращения Лекса сделать?
— Ой, не смеши меня! Когда это наши политики выполняли все свои предвыборные обещания?
— Жень, очнись! Ты не политик! Это на тебя очки так действуют, да? Блин, зря я их тебе дал! Это душа мертвеца, с которого я их снял, в тебя вселилась! Отдай немедленно!
С этими словами парень стянул с меня солнцезащитные очки и спрятал их в карман, я же осталась ошарашенно стоять посреди улицы.
— Илья, ты что, дал мне очки, которые снял с трупа?
— Э… Но они же классные, правда? Я их хорошо отмыл!
— А знаешь что, Илья? По хрену! Они и впрямь классные!
Я с усмешкой посмотрела на парня и тут заметила, что его лицо приобрело странное выражение.
— Жень, я же пошутил. Ты ведь тоже, правда?
Я ничего не ответила. В этот момент мне действительно было пофиг, откуда парень взял свое барахло. Меня волновало совсем другое, и я хотела только одного: как можно скорее добраться до казарм и встретиться с Жориком.
— Жень, а что будет с той женщиной? Ее на самом деле выгонят из гарнизона? — не унимался Попрыгунчик, но я лишь отмахнулась от него.
— Не знаю. Да и стоит ли о ней беспокоиться?
— Но она же погибнет за стенами!
— Меньше бы трепала языком и все у нее было бы хорошо!
— Но ведь и ты, и я знаем, что никакое указание Лекс тебе не давал, да и эта дамочка совсем непохожа на диверсантку. К тому же я видел тебя утром, и если она встретила тебя в таком состоянии вчера, то вполне могла принять за пьяную.
— И это дало ей право трепаться об этом на каждом углу?
— Нет. Конечно нет! Но ведь за сплетни еще никого не выгоняли!
— Она наехала на меня, на Лекса! Так что пусть теперь расхлебывает. За свои слова надо отвечать. Да и другим наука будет! Теперь люди сто раз подумают, прежде чем идти против меня.
— Жень, это точно не ты говоришь! И если сейчас же не передумаешь, я, я… Я перестану с тобой общаться!
Я остановилась и недоверчиво посмотрела на парня. Илья был моим другом, всегда поддерживал меня, и я не хотела его терять.
“А еще он тупой и импульсивный. Хороший исполнитель из него выйдет. И слить его в случае чего на раз можно!” — словно наяву услышала я голос мужа и вздрогнула. Пытаясь отогнать ненужные мысли, я примиряюще подняла руки и сказала:
— Хорошо, но только ради тебя! Но пусть все-таки посидит немного за решеткой и подумает над своим поведением. А потом, если будет хорошо себя вести и извинится, выпустим.
— Я знал! Ты все еще моя Женя! Пусть и жутко обиженная.
Илья весело запрыгал вперед, и, глядя на него, я не смогла сдержать улыбки.
“Ну все, теперь этот идиот наш со всеми потрохами!” — снова послышался знакомый голос, пронзая сознание. Я вздрогнула и быстро зашагала за парнем, словно стараясь убежать от чего-то нового, темного, черной волной поднимающегося в душе.
Глава 8
Чем ближе мы подходили к казармам, тем сильнее я волновалась. Да, у меня был план, как заставить Жорика считаться с собой, но стоила ли игра свеч? Нужен ли мне был такой опасный враг?
“Этого хама давно пора поставить на место! Он нарушил прямой приказ Лекса, унизил меня перед всем гарнизоном! И пусть Жорик — гений, каких мало, пускай когда-то спас мне жизнь, но кто дал ему право так себя вести? И я, кстати, тоже его спасала, и не раз! И его любимую Свету. И даже сестренку Надю! Вот только, кажется, он совсем забыл об этом. Что ж, пришла пора напомнить!” — подумала я, пытаясь убедить себя в правильности выбранного решения.
Я смело ворвалась в здание, но уже спустя минуту неуверенно застыла на пороге кабинета Жоры. Ситуация повторялась. Жорик
